Архив рубрики ‘Религия’ Category

Как и когда появился антисемитизм

Среда, января 30, 2008

Мудрецом, старым всё знающим и всё понимающим ребе, называл Илья Эренбург Исаака Бабеля. Но вот не всё, оказывается, знал Бабель. Он признавался: «Временами мне кажется, что я могу понять всё. Но одно я никогда не пойму — причину той чёрной подлости, которую так скучно зовут антисемитизмом».

Действительно, откуда взялся антисемитизм, как и когда он возник?

Обратимся к Талмуду. В трактате «Шабат», 89, читаем: «В то время, когда получили евреи Тору на горе Синай, снизошла на гоев ненависть к Израилю». Очевидно, возненавидели они евреев не из–за земли: её у нас ещё не было, и не из–за богатств: какие богатства у недавних рабов! Так что же, ненависть без причины? Нет, причина была. Дело в том, что, ощущая свою незащищённость перед окружавшим их миром, видя во всём руку Творца и осознавая Его силу и могущество, язычники отказали Ему в праве проявлять эту силу в сотворённом Им мире. Именно поэтому отказались потомки Ишмаэля и потомки Эйсава принять Божественные заповеди, принять Тору: «Это нам не подходит, мы не можем жить по Твоим заветам». Вполне естественно, что они немедленно возненавидели евреев, ответивших Богу на Его предложение: «Наасе ве–Нишма» («исполним и поймём», Шмот, 24:7). В отличие от язычников, евреи даже не спросили Творца: «А что написано в Твоей Торе?» Они знали от своих праотцев Авраама, Ицхака и Яакова, что все Его деяния — во благо. Они верили, что через исполнение Его предписаний придёт и понимание их. Таким образом, антисемитизм родился из неприятия Торы, из отрицания её, из антииудаизма и, как следствие, из отрицания евреев — живых носителей Б–жественного учения. Поэтому и сказал Раши в комментариях (Бамидбар, 10:35): «Те, кто ненавидят Израиль, ненавидят и Того, кто сотворил мир».

«Евреи принесли в языческий мир монотеизм, универсальный закон, универсальную мораль. Евреи несут в истории ношу, возложенную на них Богом, и по этой причине им никогда не было прощения, а ненависть к ним оказалась самой сильной ненавистью в истории человечества», — пишет католический священник Эдвард Х. Фланнери, председатель Американской национальной конфедерации католических епископов в книге «Муки евреев», Тель-Авив, 1991.

«Эйсав (сын Ицхака, брат Яакова, прародитель Рима) ненавидит Яакова — так устроен мир», — утверждает великий рабби Шимон бар Йохай, автор важнейшей книги по Каббале «Зохар». Борьба Эйсава с Яаковом началась ещё в утробе их матери Ривки. В первой книге Торы «Берешит» (25:22–23) читаем: «И толкались сыновья в утробе её… и сказал ей Господь: «Два народа в утробе твоей». Когда исполнилось Эйсаву 15 лет, он продал своё первородство брату: «На что мне первородство?» — сказал он Яакову» (Берешит, 25:32). «И презрел Эйсав первородство», — читаем далее (Берешит, 25:34), и тем самым потерял право на отцовское благословение, передаваемое старшему сыну, на принятие еврейской традиции, которую Авраам передал Ицхаку. Однако, узнав, что Ицхак, отец Эйсава и Яакова, передал это благословение Яакову, Эйсав тотчас же возненавидел Яакова. «И сказал Эйсав в сердце своём: «Наступят дни траура по отцу моему — и убью я Яакова, брата моего» (Берешит, 27:41). Эта ненависть Эйсава к Яакову и есть изначальный антисемитизм, «тень еврейского народа» (А.Эйнштейн).

Мы, евреи, являемся, по словам рабби Натана Кардозо, «смущением мира». Он пишет в книге «Вызов вечности: еврейская традиция и XX век», Иерусалим, 1999: «(Царь) Нимрод увидел, что Авраам (живший в его стране в городе Ур–Касдим) есть для него самое большое препятствие, и не мог думать ни о чём другом, пока не заглушит его «вызывающий» голос. С этого началась долгая варварская дорога антисемитизма… Нимрод, как все антисемиты, понимал, что не может противостоять силе призыва Авраама (служить единому Богу, Творцу вселенной), что он (призыв) всё равно будет услышан. И единственное, что можно сделать — это уничтожить сам источник этого голоса, то есть убить еврея. Осознав это, Нимрод стал основателем идеологии создателей лагерей уничтожения и газовых камер. Он предоставил Аврааму две возможности: покориться и остаться в живых или непреклонно стоять за Бога Авраама, и тогда его бросят в первую в мире газовую камеру в виде раскалённой печи для обжига извести (об этом рассказывается в книге Мидрашей Берешит раба, 1:42)… Спасение Авраама из первого лагеря уничтожения (из обжиговой печи) было не просто чудом. Как единственный еврей, как Еврей, он должен был выжить. Это было обетование, данное Аврааму и его потомкам — народ Израиля никогда не умрёт».

А вот, что писал об этом Рамбам в «Йеменском послании»: «Всегда, со времён Откровения, каждый тиран и раб, достигший власти… ставил своей первой целью и своим последним намерением разрушение нашего Закона и извращение нашей религии с помощью меча, насилия или грубой силы — такие, как Амалек, Сисера, Сеннахераб, Навуходоносор, Тит, Адриан (добавим неизвестных Рамбаму инквизиторов, крестоносцев, Богдана Хмельницкого, Гитлера и Сталина). Это — один из двух типов людей, которые пытались обойти Божью волю. Второй тип состоит из самых разумных и образованных среди народов, таких, как сирийцы, персы, греки (добавим французских и немецких философов XVIII — XIX веков, марксистов с человеческим лицом и без оного). Они тоже стараются отвергнуть наш Закон и лишить его силы с помощью аргументов, которые они изобретают, и через посредство диспутов, которые они навязывают».

Об этом же, согласно рабби Ицхаку Зильберу, говорится в Талмуде: ангел Эйсава, с которым Яаков боролся всю ночь и победил, представлялся ему то архизлодеем, пытавшимся его убить, то мягким мудрецом, пытавшимся уговорить Яакова оставить Бога и Его заповеди, убеждавшего его, что иудаизм — это заблуждение, обман, и для своей же пользы и блага еврей должен от него избавиться.

Вот что говорит Любавичский Ребе, Рабби Менахем Мендель Шнеерсон: «На протяжении веков вера евреев подвергалась испытаниям. Они подразделяются на две категории: испытания нищетой и угнетением и испытания богатством и процветанием. Египет и Ассирия символизируют эти испытания. В Египте евреи были рабами. Ассирийский же царь Саннахераб переселил 10 колен Израиля в Ассирию, в страну Ашшура — в страну богатств и удовольствия. Он хотел, чтобы они забыли своего Бога. Пророк Исайя называет уведенных Саннахерабом евреев «пропавшими», а евреев Египта он называет «заброшенными». Ассирийское изгнание было гораздо более опасным, попавшие туда евреи исчезали». Сбылись слова Моше (Дварим, 28:32): «Сыновья твои и дочери твои отданы другому народу».

Итак, антисемитизм вырос из отрицания иудаизма и проявлялся с самого начала в двух формах: жёсткой — в попытках физического уничтожения всех евреев–носителей иудаизма, именно её называют антисемитизмом, и в мягкой — в попытках увести евреев из иудаизма, уничтожить их духовно, поскольку иудаизм — это не просто религия, но образ жизни. Эта мягкая форма антисемитизма есть не что иное, как ассимиляция, хорошо известная каждому еврею моего «потерянного поколения». Приехав в Америку, Израиль, в другие страны или оставаясь в странах СНГ, те из нас, кто не сделали тшуву, не вернулись к Торе, становились, упаси Бог, «пропавшими». Их ожидает судьба 10 колен Израиля в Ассирии.

Антисемитизм

Воскресенье, января 27, 2008

Слово «антисемитизм» впервые встречается в книге Вильгельма Марра (1818–1904) «Победа иудаизма над германизмом», 1878. Его книга вышла вскоре после объединения Германии Бисмарком, за которым последовал спекулятивный бум и финансовый кризис. Марр усмотрел в этом происки евреев и заявил, что немцев уже никто не может спасти, что «жестокий антиеврейский взрыв может лишь задержать крушение общества, пропитанного еврейским духом, но не помешать ему». «Диктатура евреев, — пророчествует он, — это лишь вопрос времени…» В следующем году он начал издавать журнал «Zwanglose  Antisemitische Heft» («Свободная антисемитская тетрадь»), полный злобы и ненависти к евреям, и основал «Антисемитскую лигу». Берлинский проповедник Адольф Штеккер убедил своих последователей из маленькой христианско–социалистической рабочей партии принять антисемитскую платформу. Первый антисемитский конгресс состоялся в Дрездене в 1882 году, затем последовал конгресс в Касселе в 1886 году и Бохуме в 1889 году.

Марр использовал слово «антисемит» в смысле «антиеврей», полагая по невежеству, что кроме евреев не существует других семитов. В действительности, семиты — это потомки Шема, одного из трёх сыновей Ноаха (два других — Яфет и Хам). Шем был главой 11-го поколения людей на Земле. В Торе он упоминается также под именем Малки–Цедека, царя Шалема (будущего Иерушалаима). Это он вынёс хлеб и вино Аврааму, разгромившему четырёх царей и освободившему своего племянника Лота. Много потомков было у Шема. Наиболее известными семитами сегодня являются евреи и арабы. И евреи, и арабы — потомки Авраама, главы 20-го поколения людей на Земле. Мы, евреи, — потомки его младшего сына Ицхака и сына Ицхака Яакова. Арабы — потомки старшего сына Авраама, Ишмаэля, — ишмаэлиты. Таким образом, мы с арабами — сводные братья, у нас общий праотец Авраам, но разные праматери: у нас — еврейка Сара, у них — египтянка Агарь.

От греческих слов «фобия» (страх) и «филия» (любовь) проистекают слова «юдофобия» — боязнь евреев и «юдофилия» — любовь к евреям. Термин «антисемит» настолько укоренился во всех языках единственно в смысле «антиеврей» — враг евреев, что, говоря сегодня о ненависти арабов (и вообще мусульман) к евреям, говорят об их антисемитизме. [Одна израильская журналистка Виктория Мунблит, бывший редактор газеты «Русский израильтянин», заявила, что «арабы не могут быть антисемитами, поскольку они сами семиты». Её поддержал сирийский министр обороны Мустафа Тласс, автор книги «Маца Сиона», посвящённой «кровавому навету». Он говорит: «знают ли они, кто такие семиты, обвиняя меня в антисемитизме. Знают ли, что я — араб, то есть семит, а антиарабизм — это антисемитизм»]. В качестве синонима антисемитизма в Израиле используется выражение «синат Исраэль» — ненависть к Израилю.

Проблемы “евреев, обращенных в христианство”

Пятница, сентября 21, 2007

Современных “христианских евреев” не следует ставить на одну доску с выкрестами прошедших веков. В прошлом основным мотивом для крещения евреев чаще всего было стремление получить материальные или социальные блага, достичь психологического комфорта и быть принятым в нееврейской среде. С такими людьми, конечно, и обсуждать было нечего. В отличие от них, большинство русскоязычных изолированных евреев-христиан нашего времени пришли к своим взглядам в результате сложной и зачастую мучительной эволюции, которую можно назвать “религиозным возрождением из недр чужой культуры”.

Корни этой проблемы уходят в конец 19 - начало 20 века, когда происходил массовый отход европейских евреев от религии их отцов. В результате многие современные евреи- это уже третье, а то и четвертое поколение, выросшее вне своей религии и культуры. Они уже ничего не знают о самих себе, о своем духовном наследии и о тысячелетней еврейской культуре, основанной на иудаизме и на особой связи (Завета) с Богом. Даже отблеск еврейской духовности не коснулся их, и в их представлении все еврейство свелось для них к ряду утомительных и непонятных обрядов и провинциальной местечковости. И кроме того, что немаловажно, они зачастую видят иудаизм в том сознательно искаженном облике, в котором представляет его классическая христианская культура и литература

Во второй половине 20 века в мире процессы культурного развития, во многом обратные тому отходу от религии и замены ее наукой, который составлял магистральное направление европейской культуры 19 века. Возвращается серьезное отношение к религии и ритуалу как к необходимому элементу культуры, без которого никакое общество не может существовать.Это настроение религиозного возрождения захватывает тех людей, о которых мы говорим,- евреев, погруженных в недра чужой (европейской) культуры и обделенных в смысле органичной и естественной связи с культурой и религией их не столь уж отдаленных предков.Эти евреи участвуют в процессах религиозного возрождения наряду со своими нееврейскими современниками - с той только разницей, что вторые реализуют эту религиозную тягу на материале своей собственной культуры и возвращаются к своему собственному прошлому, а первые зачастую - к прошлому чужому. Таким образом, эти евреи, пришедшие к христианству в результате “духовного подъма погружённости в европейскую (христианскую) культуру”, в которой они оказались из-за отхода их предков от религии в начале 20 века - являются в каком-то смысле “пленёнными детьми”. Их поиск духовности и религиозности сам по себе в общем-то положителен, но из “плена христианской культурной среды” они сами оказались не способными выйти. Вообще-то все евреи, даже самые ассимилированные, знают или слышали, что иудаизм категорически отвергает еврейское христианство,- но почему? В чем причина такого отношения? Именно к тому читателю, который хочет в этом разобраться, и обращена первая часть нашей книги.

При этом, конечно, мы никоим образом не пытаемся доказать, что иудаизм правильнее или лучше, чем христианство. В принципе, никакие доказательства в религиозной сфере вообще невозможны; кроме того, принятие той или иной религии - это вопрос экзистенциального выбора, а выбор этот опирается на глубинные устремления личности в гораздо большей степени, чем на логические доводы. Наша цель состоит поэтому в том, чтобы разяснить разницу в подходе к миру между иудаизмом и христианством и таким образом предоставить читателю возможность делать свой выбор с большими основаниями.

Христианство и иудаизм: конфликт из-за наследства

Понедельник, июля 9, 2007

На свете есть немало разных религий, которые достаточно мирно сосуществуют, не навязывая друг другу теологических дискуссий. Есть другие ситуации, когда религии конфликтуют и даже воюют между собой. Но отношения между иудаизмом и христианством уникальны: в этом конфликте в течении почти двух тысяч лет более молодая религия- христианство- претендовала (а некоторые её направления претендуют и сейчас) на то, что она-то и является истинной наследницей древнего иудаизма. осгласно этому доминировавшему в течение веков подходу -”теологии замещения” - христианство признавало, что оно происходит от еврейского учения, но стремилось при этом как бы отодвинуть его в сторону и занять его место в том диалоге, который, согласно обеим религиям, Бог ведет с человечеством. Признавая, что в древности Бог выбрал еврейский народ Своим собеседником в этом диалоге (и, если угодно, Своим инструментом для того, чтобы нести Божественный свет всему человечеству) и дал ему для этого Откровение - Тору и всю еврейскую Библию, которую христиане называют Ветхим Заветом. Но при этом христианство утверждало, что Бог впоследствии отказался от диалога с евреями и отменил действие Ветхого Завета, которым христиане называли себя Новый Израиль (то есть истинный и современный Израиль). Декларируемая в течение столетий претензия христиан на то, что вера в Иисуса призвана заменить еврейский Завет, находила порой интеллектуальное выражение - например, в диспутах, где евреи вынуждены были выступать как ответчики перед церковью; иногда же эта претензия выражалась физически - крестовыми походами, погромами и принудительными крещениями под угрозой смерти. Евреи сами, конечно, не стремились вступать в религиозный спор с иноверцами. Однако ситуация совершенно меняется, когда этот конфликт переносится на собственно еврейскую почву. Христианам-неевреям иудаизм, в принципе, относится нейтрально: мы уважаем их взгляды поскольку для них эти взгляды являются монотеизмом. Что касается конкретной формы, которую этот монотеизм принимает в христианстве (с которой мы, конечно, не согласны) - то мы считаем, что они вправе верить в то, во что они хотят верить, и что не нам их переубеждать. И поэтому в отношении евреев, принявших христианство, дело обстоит иначе. Такие евреи вызывают у большинства еврейского народа (даже нерелигиозного) инстинктивное чувство брезгливости, отторжения, неприятия,- как будто эти люди изменили возложенной на них миссии, уклонились от возложенного на них долга (правда, в чем именно заключаются эта миссия и этот долг, многие далекие от собственной религии евреи в нашем поколении представляют себе довольно смутно). Это инстинктивное отвержение и неприятие распространяется также на возникшие не так давно новые формы обращения евреев в христианство - общины “мессианских евреев”, или “христианских евреев”.